Публикации

О спасении советских и французских военнопленных на острове Лангеланн

Многие советские семьи в годы войны потеряли родных и близких. В городах и селах всех республик и краев нашей страны уходили на фронт мужчины и женщины, отцы, сыновья и дочери, - уходили на страшную войну. И часто в опустевшие дома возвращались горькие похоронки. Не менее страшным было извещение о том, что солдат пропал без вести, но все же тогда оставалась надежда. И пропавшего воина ждали с войны, вопреки и времени, и здравому смыслу, и даже известиям от однополчан, что, мол, видели как погиб. После мая 1945 года победители не сразу возвратились домой. Долгие послевоенные десятилетия военкоматы рассылали запросы, искали не вернувшихся солдат по всей стране, собирали сведения, опрашивали очевидцев боев. И порой оказывалось, что солдат, которого уже исключили из списков живых и даже посчитали похороненным в одной из многочисленных братских могил, оказался жив, попал в немецкий плен. 

В 1945 году советские и союзнические войска одну за другой освобождали страны Европы от гитлеровской оккупации. Крепкие, сильные воины, выдержавшие шквальный огонь, сырые окопы и дальние трудные переходы, плакали, открывая ворота концлагерей и буквально на руках вынося измученных узников. Военнопленные и угнанные люди, которых немцы использовали в качестве дармовой рабочей силы, влачили жизнь на положении рабов - голод, холод, непосильный труд и издевательства надзирателей. Немногим, прошедшим через ужасы фашистских концлагерей, удалось выжить. Но наряду с жуткими образами чудовищ и зверств, порожденных войной, возникают в истории светлые примеры человеческого милосердия, доброты и великодушия.

В начале Победного мая к берегу небольшого датского острова Лангеланн прибило немецкий плавучий док. Союзническая авиация бомбила акваторию Балтийского моря, расправляясь с остатками фашистских войск. В страхе перед авианалетом немецкий буксир бросил свой груз и возвратился в порт. Несколько дней беспомощное судно находилось в открытом море, пока не село на мель у побережья Дании. Его заметили местные рыбаки, и несколько лодок отправились на помощь. Глазам спасателей открылась ужасающая картина. На палубе и в трюмах дока находились почти  полторы тысячи больных, ослабевших от голода и жажды французских и советских военнопленных, а также подразделение охранявших их немецких конвоиров. 

Освобожденные французы во дворе усадьбы Сковсгор 

Горожане и фермеры, члены местного Сопротивления и неравнодушные граждане – все кинулись на помощь. Пленных эвакуировали с полузатопленного судна, разместили в портовых помещениях, накормили горячей пищей. Местные власти, организация Красного Креста, промышленники и крупные фермеры собирали средства для спасения несчастных, одежду, посуду – все, что могло понадобиться нежданным гостям. Многим их них требовалась медицинская помощь. Несколько дней скитания по морю не прошли даром, обострились старые раны и болезни. Все нуждавшиеся в лечении были размещены в двух местных городских больницах.

Советских пленных разместили в здании школы в городе Рудкёбинг, а для французов подготовили загородную усадьбу. Прибывшие на остров французские представители вывезли своих граждан через несколько недель. Советские пленные были поручены заботам союзнического командования и властей острова, в частности, представителей Красного Креста. Необходимо было переписать всех прибывших, подготовить документы для передачи их руководству советских войск в Дании. Регистрация и оформление необходимых бумаг продолжались почти два месяца. За этот срок советские пленные постепенно возвращались к нормальной мирной жизни в окружении друзей. Для датчан незнакомые прежде советские люди оказались мастеровитыми и веселыми, непривычными к тоске и праздности. Умелые крестьяне из белорусских, русских, украинских сел делали игрушки для датских детей, плели сувениры из соломки, вспоминая забытые за долгие военные годы домашние ремесла. Они с охотой помогали местным фермерам по хозяйству, в свою очередь радуясь возможности занять руки, стосковавшиеся по привычной работе. Среди освобожденных пленных нашлись талантливые музыканты, и в свободное время на острове зазвучала музыка. Напевные славянские песни, зажигательные пляски в исполнении самодеятельных артистов сменяли друг друга к огромной радости местного населения. 

В августе 1945 года сборный пункт советских военнопленных в Рудкёбинге опустел. Более 750 человек отправились домой, на родину. Благодаря сохранившимся документам мы можем проследить судьбу некоторых из них.  

Москвич Валентин Николаевич Борисенко после школы-семилетки пошел работать на завод. С начала войны вместе со сверстниками рвался на фронт, но не был принят по возрасту. Осенью 1942 Борисенко был направлен в одно из авиационных подразделений на Балтике. Так уж сложилась судьба молодого краснофлотца, что в июле 1943-го воевал он в 612 отдельной штрафной роте, прорывая кольцо блокады Ленинграда. 29 июля 1943 года при штурме высоты  в районе поселка Красный бор Борисенко был тяжело ранен. После боя, посчитав потери роты, молодого бойца не нашли среди раненых и внесли в списки безвозвратных потерь. Через несколько месяцев в московскую квартиру Борисенко пришла страшная весть – «Ваш сын погиб смертью храбрых, похоронен в районе села…». Только после окончания войны, в 1946 году, военкомат Советского района внес уточнение в военные документы по учету боевых потерь: «Краснофлотец Борисенко находился в немецком плену, освобожден 4 мая 1945 года союзными войсками, возвратился домой, проживает по прежнему адресу».

 Освобожденные советские военнопленные во дворе здания школы, Рудкёбинг

Тяжело раненые, контуженные, попадали воины в плен. Сегодня, читая документы, перед нашими глазами встают картины страшных, кровопролитных боев – Севастополь 1942 год, Ленинград 1943 год, Сталинград 1942 год.

Военная биография рядового стрелкового полка Васикина почти точно повторяет историю Борисенко. Всего двумя годами старше, родился он в Московской области, работал слесарем на ленинградском чугунно-литейном заводе. В первые дни войны ушел на призывной пункт Васильевского острова, только попал в плен не при освобождении, а еще при обороне Ленинграда, на Лужском рубеже, а августе сорок первого. Четыре долгих года провел он в плену, скитаясь из лагеря в лагерь, сидел в карцерах за попытки побега, работал на каторжных работах. Последним местом заключения Николая Михайловича Васикина значится лагерь Гюстров. Освобожден на острове Лангеланн, в 1946 году поставлен на воинский учет в Василеостровском райвоенкомате, проживал с матерью по адресу… Сколько веры и терпения потребовалось его близким, получившим известие о том, что Николай Михайлович пропал без вести всего через два месяца после начала войны. 

Порой поиски воинов продолжались десятки лет. Так и в истории Федора Иосифовича Землякова. В 1941-м он ушел на фронт из родной станицы Морозовской Ростовской области. В боях под Харьковом в мае 1942 года попал в плен, находился на излечении в госпитале города Луганска, затем был угнан в Германию. В 1945 году был вывезен в Данию, откуда возвратился на родину после окончания Великой Отечественной войны. Долгие годы в Управлении по учету потерь числился он пропавшим без вести, и только в 1973 году горвоенкомат Ворошиловградской области сообщил, что Ф.И.Земляков проживает в городе Червонопартизанске Ворошиловградской области. 

Солдат Краснополов Петр Федорович родился в селе Иваньково Ивановской области. Перед войной жил с семьей в Ленинграде, трудился слесарем на заводе. В первые месяцы войны ушел защищать свой город, а в октябре 1941-го семье пришло извещение о том, что в боях под Красным Селом красноармеец Краснополов пропал без вести. Но пропал – не погиб, и родные продолжали ждать и верить в чудо. Война закончилась, и в ответ на очередной запрос жены Петра Федоровича в январе 1947 года пришел горький ответ – погиб в бою. А еще через несколько месяцев солдат постучал в родную дверь. С сентября 1941 года он был в немецком лагере, освободился в мае 1945-го, лечился в госпитале, потом был демобилизован.

В процессе поисков удалось найти наградной документ, в котором подробно описана судьба еще одного воина. Старший сержант Николай Захарович Хвощевский, уроженец Ленинграда, в августе 1941 года ушел защищать родной город. В боях в районе станции Копорье был ранен и попал в немецкий плен. До 1945 года содержался в разных концлагерях в Восточной Пруссии, освобожден на острове Лангеланн английскими войсками и передан командованию Советской армии. Для дальнейшего прохождения службы зачислен в комендантское управление города Рыбницк (Германия) на должность стрелка, а затем уволен в запас в октябре 1945 года. Возвратившись в Ленинград, Николай Захарович работал слесарем-инструментальщиком в Учебно-производственном комбинате Ленинградского областного отдела Всероссийского общества слепых. В 1958 году по представлению районного военкомата он был награжден медалью «За отвагу».

Наши отцы и деды, вернувшись с фронта, неохотно вспоминали о войне. На встречах боевых друзей в День Победы они не могли наговориться друг с другом, вспоминая победы и потери, тревоги и радости. А на расспросы подрастающих внуков хмуро и неохотно отвечали: «Война… что о ней говорить». Рассказывали о подвигах товарищей, о забавных случаях в минуты затишья между боями. Но никогда не говорили о плене, только порой вздрагивали широкие плечи фронтовика при звуках немецкой речи на улице. Они глубоко прятали свою боль, зато с удовольствием рассказывали о замечательном, добром и великодушном народе маленькой Дании, о полях, так похожих на русские, о светлых косах датских девушек и натруженных мозолистых руках фермеров, таких же трудолюбивых и мастеровитых, как русские крестьяне. Много лет прошло с той светлой осени, когда советские солдаты покинули гостеприимный датский остров. Остались фотографии, воспоминания очевидцев, а еще могилы на кладбищах городов Транекер и Рудкебинг. Несмотря на все усилия датских докторов, пришедших на помощь советским воинам, некоторых пленных спасти не удалось В Рудкебинге, в датской земле навеки остались уроженец города Чернигова Федор Лащук, белорус Владимир Азовик, солдат из Пензы Иван Евстигнеев, рядовой стрелкового полка, сибиряк Федор Григорьевич Свищ. А на церковном погосте в Транекере покоятся два советских воина, утонувшие в море. Одного из них, Иосифа Влауланда, сумели опознать его товарищи по несчастью, второй остался неизвестным. 

Мы бережно храним память о тех, кто подарил нам мир и свободу. А также мы благодарны датчанам за доброе сердечное отношение к обессиленным и измученным воинам, прошедшим через ужасы фашистского плена, и за уважительное отношение к памяти павших. 

Педагог общеобразовательной школы при Посольстве России в Дании Е.Наумова