Аналитика

21.12.2017
Тимофей Бордачев, Анастасия Лихачева
Осторожно, рынки отрываются

Осторожно, рынки отрываются

Как Дальнему Востоку нарастить экспорт в страны Азии

Два наиболее важных направления государственной политики развития Дальнего Востока в той ее части, которая связана с внешним миром - это построение ориентированной на экспорт экономики и открытие региональных рынков в Азии для дальневосточных товаров и услуг. Уже сейчас порядка 78 % экспорта с Дальнего Востока приходится на страны Азии. Поэтому изначально ключевой идеей опережающего развития Дальнего Востока было, и остается, создание особых условий для инвесторов - как российских, так и зарубежных. На сентябрьском заседании Госсовета во Владивостоке в сентябре 2017 г. были закреплены и приоритеты социального развития в регионе. Сфера, пока в наименьшей степени затронутая «опережающими реформами» - это именно внешняя торговля. Однако без наращивания экспортного присутствия Дальнего Востока на азиатских рынках политические достижения поворота на Восток будет все сложнее поддерживать. Уникальное положение России в Азии, при котором ни одна страна региона не является в отношении нее враждебной, можно и нужно сейчас конвертировать в экономические выгоды.

В этой связи перед регионом сегодня стоят две принципиальные задачи - наращивание внешней торговли через традиционные инструменты поддержки экспорта. Делать это, по всей видимости, будет нужно и через увязывание торговой и инвестиционной стратегий региона в единую комплексную стратегию включения в региональные рынки Азии и Евразии. Это необходимо и исходя из интересов Дальнего Востока (малонаселенный рынок региона может быть привлекателен только для инвестиций в производство экспортоориентированных товаров и услуг), и - из реалий современной Азии. При этом конечной целью является повышение уровня и качества жизни самих дальневосточников, привлечение в регион новых жителей, создание там сопоставимого с европейской частью России центра развития и процветания.

Дальний Восток и новая азиатская реальность

Азия и регулирование региональной торговли меняются: от традиционных ЗСТ, обнуляющих тарифы и защищающих «чувствительные» товары страны региона переходят к соглашениям смешанного типа, а в самих ЗСТ основными достижениями становятся не столько решения об обнулении того или иного число товарных линий, а создание инфраструктуры, облегчающей торговлю, обмен информацией, устранение нетарифных барьеров, сближение регуляторной базы и другие новые направления сотрудничества. Говоря о Транстихоокеанском, пока не состоявшемся, и Всеобъемлющем региональном экономическом партнерствах, слово тарифы и вовсе не ключевое. Задача номер один - определение правил торговли в самом динамично развивающемся и многонаселенном регионе мира. Россия и ЕАЭС в этом процессе практически не участвуют, но уже вынуждены адаптироваться.

Параллельно главными словами в Азии становятся не только «рост» и «торговля», но и «развитие» и «инклюзивность», т.е. распределение благ и возможностей экономического роста между широкими слоями населения. Можно смело предположить, что чем острее в странах Азии будут вставать вопросы сбалансированного социально-экономического развития (последние подтверждения важности этого сюжета - главная тема в Китае по итогам очередного съезда и инвестиционная программа Нарендры Моди «Make in India»), тем меньше интереса будет вызывать возможность просто инвестировать на чужой рынок для производства товаров для своего. Все более важным товаром - и экономическим, и политическим, будут становиться рабочие места в странах Азии. Потому что все больше китайских или индийских граждан освоили смартфоны, и могут заказать через них любой товар в один клик - кроме работы. По оценкам Национального бюро статистики Китая, около 269 млн внутренних мигрантов являются людьми, покидающими сельские территории с целью перебраться в города ради работы. Вероятно, новые технологические сдвиги только усугубят этот процесс. Вероятно, новые технологические сдвиги только усугубят этот процесс.

И Дальний Восток, безусловно, может встроиться в этот тренд. Но для этого необходимо дать возможности обсуждать торговлю и инвестиции на одной площадке. Сегодня за опережающее развитие Дальнего Востока отвечает профильное министерство, за инвестиции - Минэкономразвития, за торговые переговоры и условия для экспорта - Евразийская экономическая комиссия, а за импортозамещение борется и вовсе Минпромторг, и дальневосточный регион может стать жертвой конкуренции различных повесток «поворота на Восток», а не его главным мотором и бенефициаром.

Как упростить торговлю

Однако облегчить жизнь дальневосточным экспортёрам можно уже сегодня. Во-первых, за счет качественного улучшения межведомственного диалога в ЕАЭС, в том числе, за счет создания института послов стран-членов при ЕЭК. Национальным ведомствам, производителям и чиновникам ЕЭК разговаривать должно стать проще и быстрее, иначе добиться проактивной торговой политики в Азии от ЕЭК будет крайне затруднительно. Во-вторых, со временем, благодаря расширению компетенций Евразийской экономической комиссии на переговорах о ЗСТ за счет мандата на обсуждение инвестиций. Без этого обсуждать ни один договор смешанного типа Комиссия эффективно попросту не сможет, а убеждать индийцев снизить тарифы не говоря слова про инвестиции - затея амбициозная, но нереалистичная.

В-третьих, применяя комплексный анализ инфраструктурных проектов и торговых приоритетов Дальнего Востока. Условно, важно не только найти деньги на порт Зарубино и соблюсти сроки ввода порта в строй, но и добиться снятия дискриминационных барьеров на поставки российских злаков в страны Азии через совместную методичную работу Министерства по развитию дальнего Востока, РЭЦ и Роспотребнадзора - главного гаранта по соблюдению стандартов для зарубежных партнеров. Наконец, уже сегодня нужно думать не только о наращивании экспорта, но и структурировании импорта, чтобы за счет иностранных инвестиций на Дальнем Востоке были созданы производства, входящие в региональные цепочки добавленной стоимости. И тогда прирост импорта по отдельным товарным группам будет означать не провал программ импортозамещения, а развитие экспортоориентированных производств, в развитии которых будут заинтересованы и компании-поставщики сырья, полуфабрикатов и запчастей, и конечные потребители в странах Азии. Большие перспективы для подобного встраивания Дальнего Востока в экономические связи в АТР открывает Свободный порт Владивосток.

Уже не раз было сказано и политиками, и экспертами, и бизнесменами, что если мы говорим о несырьевом экспорте, то в Азии никто с распростертыми объятиями российские товары не ждет. Сегодня наиболее перспективные отрасли дальневосточной экономики одновременно и наиболее сложные для использования их при входе на рынки большинства стран Азии. В первую очередь, это сельское хозяйство (злаки, мясо, рыба и продукция из них), пищевая, химическая и целлюлозно-бумажная промышленность. В этой связи вопрос регулирования на рынках стран АТР доступа продукции приоритетных отраслей дальневосточной экономики сегодня становится одним из ключевых с точки зрения как обеспечения конкурентоспособности дальневосточного экспорта, так и результативности всего комплекса мер по интеграции Дальнего Востока в рынок АТР.

Такая относительно перспективная продукция дальневосточного экспорта как лесоматериалы, драгоценные камни и металлы в гораздо большей степени открыты для экспорта в страны Азии. Тарифы по ним зачастую обнулены или очень низки, процедуры сертификации максимально упрощены. Поэтому главным приоритетом для Дальнего Востока в случае сырьевых товаров и драгоценных камней является не экспорт как таковой, а повышение степени переработки продукции для экспорта, что требует привлечения инвестиций в региональные производства и создания эффективного механизма экспортных гарантий.

Проблема нетарифных барьеров

Действительно, на всех азиатских рынках дальневосточные товары сталкиваются или потенциально столкнутся с существенными тарифными и, по большинству перспективных экспортных позиций, с чувствительными нетарифными барьерами. В то время как тарифные барьеры носят преимущественно недискриминационный характер, т.е. действуют не только против российских поставщиков, то нетарифные барьеры работают и на откровенно дискриминационной основе, и на дискриминационной в отношении новых поставщиков, когда они конкурируют с другими импортерами, уже сумевшими успешно адаптироваться к нетарифным барьерам. К примеру, средняя импортная пошлина на кукурузу в Республике Корея равна 424,41%, в Китае - 54,33%. На рис в Республике Корея действует средний таможенный тариф равный 513%, в Японии - 121,07%, в Индии - 73,54%, в Китае - 65%.

Ключевые адресаты таких барьеров - это национальные производители, которых такие барьеры защищают; импортеры, уже адаптировавшиеся к рынку, которых такие барьеры также защищают перед внешними конкурентами; и новые импортеры, только выходящие на азиатские рынки. Именно к последней группе относится Дальний Восток, и ее положение наименее выигрышно. При этом торговые партнеры стран Азии и сами азиатские страны уделяют значительное внимание информированию национальных производителей об особенностях национального регулирования через экспортно-импортные банки, торговые палаты, ассоциации экспортеров, ассоциации малого и среднего бизнеса, отраслевые выставки. Поэтому даже при устранении дискриминационных барьеров, для дальневосточных экспортеров стоит вопрос не только конкуренции с национальными азиатскими производителями, но и с более информированными производителями товаров из стран, уже давно работающими на азиатских рынках.

Рост числа нетарифных барьеров в Азии был особенно заметен в период 2008-2011 гг., когда они стали защитной реакцией стран региона на последствия глобального финансового кризиса и нарастающей экономической экспансии КНР в регионе (в большинстве случаев, оформленной в ЗСТ, т.е. с понижением и ликвидацией многих тарифных барьеров).

Сегодня страны Азии активно применяют нетарифные ограничения вместо тарифных барьеров, причем как развитые страны региона, Япония, Корея, так и развивающиеся. К примеру, средние тарифные ставки стран АСЕАН сократились с 8,9% в 2000 г. до 4,5% в 2015 г., а число НТМ увеличилось с 1634 мер до 5975 мер за тот же период.

Исходя из этого, дальневосточным экспортерам требуется максимальная поддержка со стороны государства: через переговоры о снижении и устранении барьеров, прежде всего, нетарифных, и создание возможностей для быстрой и качественной адаптации к таким барьерам. А также через содействие налаживанию или перенаправлению в интересах Дальнего Востока информационно-аналитической работы в интересах экспортёров.

Как и в случае с инвестициями, партнеров у Дальнего Востока для подобных инициатив немало. Во-первых, облегчать условия торговли можно и нужно через переговоры о снижении/ликвидации барьеров на уровне Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), через переговоры Минэкономразвития, через продвижение региональных интересов в рамках российского представительства во Всемирной торговой организации (ВТО). Во-вторых, через самостоятельные инициативы по снижению барьеров через работу с инвесторами из стран Азии - за счет использования их ресурсов национального лоббизма. В-третьих - благодаря серии мер для получения оперативной и полной информации о барьерах и доведение этой информации до экспортёров. В-четвертых, через координацию повестки с участием Российского экспортного центра (с возможностью расширения его работы за рубежом), экспортно-импортного банка, экспортного кредитного агентства, торговой палаты, региональных властей, бизнес-ассоциаций, двусторонних диалоговых площадок для поддержки экспортеров.

Несмотря на многомерность вызовов и барьеров для дальневосточных экспортёров, на руку региону играет сразу несколько неэкономических карт. Ухудшение отношений между Японией и Китаем, применение неформальных санкций Китаем в отношении Южной Кореи, кризис безопасности на Корейском полуострове, усугубляющаяся ситуация в сфере водной (а с ней - и продовольственной) безопасности в большинстве стран АТР естественным образом создают запрос на диверсификацию поставщиков для всех ведущих экономик региона. Но освоение этого запроса - уже зона ответственности России.

Тимофей Бордачев (директор ЦКЕМИ НИУ ВШЭ, программный директор клуба «Валдай»), Анастасия Лихачева (заместитель директора ЦКЕМИ НИУ ВШЭ)

Голосов:
0

Комментариев: 0

Просмотров: 1979

Поделиться

Также по теме